- Сообщения
- 4.319
- Реакции
- 4.825
Сэмюэль Клеменс, которого мир знает под именем Марк Твен – один из самых выдающихся американцев, когда-либо появившихся на свет.
Его любовь была такой же красивой и большой, как его книги. С Оливией Лэнгдон писатель прожил вместе 36 лет.
После свадьбы Твен сказал своему приятелю:
«Если бы я знал, как счастливы женатые люди, я бы женился 30 лет назад, не тратя время на выращивание зубов».
Клеменсу было тогда 32 года, и они были очень разными людьми. Сам он вырос в небогатой семье и с юности привык зарабатывать на жизнь. Начал свой трудовой стаж в редакции газеты, затем получил профессию лоцмана и плавал по необъятной Миссисипи, потом отправился добывать серебро.
Потерпев фиаско, как старатель, Сэмюэль стал Марком Твеном, начал писать рассказы, и сразу прославился на всю Америку.
Тогда он и влюбился в очаровательную Оливию, дочь богатого капиталиста. Вернее, даже не в девушку, а в ее портрет. Приятель Твена показал ему медальон с изображением своей сестры и пригласил писателя погостить в своем доме.
На второй неделе знакомства Твен сделал предложение Оливии.
Ей он тоже нравился, но девушку смущал возраст Марка (он был на десять лет старше) и его лишенные интеллигентности манеры.
К тому же, у Твена за душой не было ни гроша.
Наличие у него писательского таланта Оливия не отрицала, но, тем не менее, ответила отказом. Он снова сделал предложение. И снова получил отказ. В этот раз Оливия мотивировала его тем, что Твен недостаточно серьезно относится к религии, что, мягко говоря, было правдой.
На это Марк ответил, что по желанию Оливии он обязательно станет хорошим христианином.
Вообще-то, в душе девушка была готова стать женой Твена, вот только он об этом не догадывался и решив, что его положение безнадежно, уехал.
По дороге на вокзал его тележка перевернулась, и хитрый тут же Твен сделал вид, что серьезно ранен. Его привезли обратно, Оливия вызвалась быть сиделкой и, выслушав еще одно предложение руки и сердца, сдалась.
После свадьбы Марк старался не огорчать жену. Оливия была глубоко верующей, Твен, изо всех сил стараясь не рассмеяться, читал ей по вечерам Библию, а перед каждым обедом говорил выученную молитву.
Зная, что жена не одобрит некоторые его рассказы, он не показывал их издателям. Писал за стол, не опубликовав таким образом 15 тысяч страниц.
Оливия была главным цензором Твена, она первой читала и правила его произведения. Однажды женщина ужаснулась выражению, которое употребил Гекльберри Финн и заставила Твена убрать невинную фразу «Черт возьми!».
Дочь Клеменсов Сьюзи говорила:
«Мама любит мораль, а папа котов».
Твен слушался жену во всем. В одном из писем он писал:
«Я перестал бы носить носки, если бы она только сказала, что это безнравственно».
Оливия называла мужчину «седым юношей» и ухаживала за ним, как за ребенком. Он был уверен, что силу, энергию и детскую непосредственность ему помогла сохранить только она, Оливия.
Несмотря на фанатичную религиозность, женщина гордилась чувством юмора своего мужа. Однажды, читая какую-то книгу, Твен хохотал во весь дом. Оливия спросила, какой автор его так рассмешил. Сэмюэль ответил, что не знает, но книга очень забавная. Ливи взяла ее, чтобы узнать имя писателя и прочла на обложке: «Марк Твен».
Юмор спасал писателя в самых безнадежных ситуациях. Он помог Твену не опустить руки, когда выяснилось, что его жена безнадежно больна. По всему дому и даже на деревьях сада Марк развесил веселые записки, чтобы рассмешить Оливию. На одном из посланий было дано указание птицам, когда им петь и насколько громко. Эта записка висела у окна спальни Ливии.
В их жизни было много трагедий.
Одно время гонораров Твена хватало, чтобы обеспечить семье комфортную жизнь. Но трудности не отступали, и семья вынуждена была постоянно переезжать. Сначала они жили в Буффало, затем в Эльмире, позже в Хартфорде, а кризис девяностых даже заставил Клеменсов временно перебраться в Англию.
В начале XX века издательская компания Твена объявила себя банкротом, практически обрекая его на нищету.
Первый ребенок Сэмюэла и Оливии родился недоношенным и скончался, не дожив до двух лет, а сама Оливия заболела брюшным тифом. На глазах Марка Твена скончались трое из четырех его детей.
Марка во всех этих ситуациях спасал его врожденный оптимизм, а Оливию — христианское смирение.
Они не представляли себе жизни друг без друга. Твен ни разу в жизни не повысил на жену голос, а она ни разу не устроила ему скандала.
Писатель был готов защищать жену от всего мира и однажды чуть не порвал со своим близким другом, решившим пошутить с Ливи. Спасло ситуацию лишь то, что друг долго и искренне просил простить его.
А она, оставив все домашние дела, не задумываясь, отправилась вместе с мужем в кругосветное плавание, считая, что за ним, тогда уже шестидесятилетним «юношей» требуется постоянный уход.
На один из юбилеев Оливии Твен написал ей письмо, в котором были следующие строки:
«Каждый день, прожитый нами вместе, придает мне уверенность в том, что мы ни на секунду не пожалеем о том, что соединили наши жизни. С каждым годом я люблю тебя, моя малышка, все сильнее. Давай смотреть вперед - на будущую годовщину, на будущую старость - без страха и уныния».
